|
|
Интервью с Анатолием Валерьевичем Рыбкиным, награжденным орденом «Красная Звезда» — Как Вы попали в Афганистан? Обычно туда перебрасывали на самолетах. -Нет, мы добирались своим ходом через Геотэпе, Душанбе, нас было около 4,5 тыс.человек. мы жили на пустынном месте, далеко от населенных пунктов с местным населением практически не сталкивались. Учились делать кирпичи из глины, потом из этих кирпичей строили для себя жилье. — Когда в Афганистан вводили войска, то предполагалось что наши солдаты не будут участвовать в боевых действиях, они будут охранять важные объекты. Так было на самом деле? -Ну в общем-то да. Мы охраняли объекты. Территория боевых действий составляла от Пушки до Кандагара. Без специальных вызовов мы дальше Кандагара не выходили. — За что вы получили орден? -Орден Красной звезды я получил за боевые успехи. На моем счету было более 50 успешных боевых выходов. — Погибали ли ваши ребята у вас на глазах? Какие чувства вы при этом испытывали? -В моем взводе за все время был всего один погибший и то, я считаю, что это произошло, можно сказать, случайно. Все собрались на обед, три человека остались в охране. Началась перестрелка. В него попали, когда он выпрыгнул за пулеметом ПК. Его ранили, и пуля прошла на сквозь: попала в поясницу и вылетела через бедро. Так как оружие у душманов было самодельное, то это еще больше удручало ситуацию. Он сполз из окопчика в арык, мы его вытаскивали 40 минут. До медсанчасти довезти не успели. Когда сделали вскрытие, врач сказал, что все равно не выжил бы. — Вы его хорошо знали? -Да, Витю я хорошо знал. Это я настоял, что бы он поехал в Афганистан. Потому что когда они только призывались, он стоял и плакал. Родители его провожали и его девушка, она была беременно. Я говорю: «Витя ты чего?». А он отвечает: «Я не чего, просто у меня такое чувство, что я оттуда не вернусь». Предзнаменование было только ему. Когда мы брали ущелье на Пакистанской границе, у него у одного из нашего взвода камень согнул каску. Когда мы остановились покурить, он снимает каску и говорит: «Вот, видишь…» ну мы посмеялись и пошли. Через три месяца он погиб. — А страшно было? Были ли среди ребят трусы? -Да нет, страшно не было. Страшно было только тогда когда в рейд собираешься. А когда бой идет, начинаешь думать о том, что бы выжить и о том, что ребята сзади. Да, были такие случаи, в которых появлялась трусость. У нас были два прибалтийца, от них многое зависело в бою. Они сидели в удобных позициях, но за время боя не сделали ни одного выстрела. В этом бою было ранено пять человек. Они ничем не помогли своим товарищам. После этого мы их отослали обратно. — Какое оружие было у противника? -У них были все виды оружия. Было китайское, английское, американское и наше. Ценилось, естественно, только наше. — Помогали ли вы друг другу? -Когда заставляешь себя войти в дверь, откуда только что стреляли, сначала страшно, но 2-3 глубоких вздоха и успокаиваешься. А потом наступает апатичное чувство к боязни смерти, потому что не задумываешься об этом,…а когда знаешь, что сзади идут ребята и они в любой момент тебя поддержат - страх пропадает, наоборот, появляется чувство беспокойства за друзей. О себе как-то не думаешь. — Когда вы были ранены, почему вас не комиссовали? -После ранения меня отправили в госпиталь в Шиндам. Когда предлагали комиссовать после ранения, я боялся, не вернусь туда. Нет, не потому, что это будет расценено как трусость. Я боялся потому, что эта война стала частью моей жизни. — Как повлияла на вас война? -Жена говорит, что я сильно изменился. Конечно, Афганистан повлиял-сконцентрировал, некоторые моменты и отбросил что-то лишнее. Когда я вернулся, мне было очень много не понятно: почему люди умирают, погибают, почему те или иные люди так себя ведут. — Часто ли вы одеваете свои награды? -Нет, я награду не одел даже на встречу ветеранов. Я не воспринимаю это как что-то сверхъестественное. Мне даже не хотелось иметь их много, мне достаточно одной, как память. Я даже часто забываю, что она у меня вообще есть. — Говорят, что война снится солдатам. Вам снилась? -В первое время снилась. Обычно снилось, что меня второй раз призвали и мне было ужасно обидно. Мне снилось, что я воевал, ехал куда-то, но ничего точно вспомнить не могу. — Ваше отношение к Чечне? -Когда началась война в Чечне, настроения были самые плохие, потому что тот маразм, который был в Афганистане, повторился и там. Я считаю, что война, как и коррупция-это, болезнь несостоятельности. Война в любом случае будет, потому что будут испытываться новые технологии, оружие, медикаменты. — Какие воспоминания и впечатления остались у вас после войны в Афганистане? -Впечатления остались самые хорошие. Я, может быть, хотел бы еще раз туда попасть, потому что там нет этой лжи, коварства, лицемерия, которые присутствуют в этой жизни. Там, если ты не можешь - тебе помогут.
Зайцева Екатерина
|
